Сегодня использование понятия «права человека» стало достаточно широким как в обыденной жизни, так и в общественно-политических процессах, все большее место оно занимает и в академических исследованиях. В то же время в науке, и прежде всего в юридической и политической науках, пока отсутствует общепринятое и единое определение этого понятия.
Рассмотрим сначала несколько определений, приведенных в энциклопедических словарях. Так, например, Большой юридический словарь определяет права человека как «понятие, характеризующее правовой статус человека по отношению к государству, его возможности и притязания в экономической, социальной, политической и культурной сферах... По господствующим в современном мире представлениям права человека носят естественный и неотчуждаемый характер» .
Политологическая энциклопедия определяет права человека через понятие свободы: «Права человека – свобода, гарантированная такими правами, как свобода мысли, вероисповедования и слова, право выбора места пребывания и жительства, право свободного поиска, получения и распространения информации, деятельности. …Права человека, связанные с его свободой, так или иначе ограничены правами и свободой других, т.е. не могут осуществляться им в ущерб» .
В Британской энциклопедии указывается, что «Права человека - права, принадлежащие индивиду вследствие того, что он является человеком. Они соотносятся с широким континуумом ценностей, и в некотором смысле равно присущи всем человеческим существам» .
В словаре-справочнике по проблемам безопасности дается такое определение: «Права человека — система принципов, норм, правил и традиций взаимоотношений между людьми и государством, обеспечивающая индивиду, во-первых, возможность действовать по своему усмотрению (эта часть прав обычно называется свободами); во-вторых, получать определенные материальные, духовные и иные блага (собственно права)» .
Рассмотрим теперь определения, представленные в монографиях и статьях ведущих российских ученых. Так, В.Н.Нерсесянц рассматривает права человека и право в неразрывном единстве: «Право вообще и права человека - это необходимый, неотъемлемый и неизбежный компонент всякого права как права вообще, определенный (а именно - субъектно-человеческий) аспект выражения сущности права как особого типа и специфической формы социальной регуляции. Право без прав человека также невозможно, как и права человека без и вне права" .
Д.И.Луковская в своей недавней статье дает такое определение: «Права человека – это общая и равная для всех мера (норма) свободы (возможного поведения), необходимая для удовлетворения потребностей его существования, развития, самореализации, которая в тех или иных конкретно-исторических условиях определяется взаимным признанием свободы субъектами правового общения и не зависит от ее официальной фиксации государством, хотя и нуждается в государственном признании и гарантировании» .
Д.З.Мутагиров пишет, что «права и свободы человека – это грандиозный и сложный комплекс естественных и рукотворных условия, необходимый для нормального функционирования индивидуума как творца, работника, человека и гражданина…Права человека – это составляющие человеческого достоинства и суть феномена, именуемого гуманизмом» .
О ведущей роли понятия достоинства в обсуждаемом феномене писал и известный польский правозащитник и ученый Марек Новицкий: «В основе концепции прав человека лежит понятие человеческого достоинства., которое присуще каждому человеку и не зависит от образа его жизни (личное достоинство, напротив, зависит от образа жизни человека и его поведения). Можно сказать также, что права человека - это характеристика соотношения общество-власть» .
Мы видим, таким образом, что права человека определяются и как понятие, и как система принципов, норм и традиций, и как мера свободы. Рассмотрение этих и многих иных определений , позволило нам выявить пять значений, которые обычно связываются с правами человека, пять составляющих этого понятия:
• Права человека как синоним свободы;
• Права человека как отражение достоинства личности;
• Права человека как притязание на обладание определенными предпосылками и возможностями;
• Права человека как характеристика отношения "человек-государство";
• Права человека как инструмент ограничения власти.
На основе выполненного анализа, нами было предложено следующее определение (или, точнее, описание обсуждаемого понятия): «Права человека - это понятие, тесно связанное с понятием свободы, понятие, отражающее как само достоинство человеческой личности, так и притязание на обладание конкретными возможностями, позволяющими сделать жизнь этой личности действительно достойной. Права человека являются одновременно и характеристикой отношений человек-государство и инструментом ограничения власти правительства (государства) над человеком» .
На наш взгляд, можно выделить три возможных «круга», сообществ, в которых сущностно обсуждается как сама концепция прав человека, так и связанные с нею проблемы
Первые две - это сообщество политологов, предметом которых является политология прав человека, права человека как объект изучения политической науки и как фактор, оказывающий существенное влияние на политику, понимаемую как взаимоотношения по поводу власти, а также междисциплинарное обсуждения концепта прав человека и связанных с ним проблем. Во втором случае участником обсуждений становится междисциплинарное академическое сообщество специалистов, заинтересованных в теме прав человека – юристов, антропологов, философов, социологов и, конечно, политологов. При этом наиболее развит дискурс прав человека, конечно же, в правоведении.
Наконец, в третьих, это экспертно-активистское сообщество, включающее как участников первых двух «кругов», так и «рефлексирующих» активистов правозащитных НКО и сотрудников государственных правозащитных структур, таких, например, как Уполномоченные по правам человека вместе с их аппаратом. В последнее время участником этого круга становится и православная церковь, иерархи которой предлагают свою трактовку обсуждаемого понятия .
Зародившаяся и оформившаяся в рамках либерализма в XVII-XIX веках и завоевавшая во второй половине XX века концепция прав человека сталкивается сегодня с новыми вызовами, связанными прежде всего с растущим разрывом между ожиданиями миллионов людей, универсальными принципами, закрепленными в международных конвенциях стандартами и реальностью реализации прав и свобод человека.
Предметом настоящей работы является краткое рассмотрение состояния научных дискуссий (в рамках политической науки и в рамках междисциплинарных обсуждений) как возможных ответов на вызовы XXI века.

Политология прав человека

Права человека в контексте нормативной политической теории. Прежде всего, предметом анализа здесь являются процессы появления, развития и эволюции концепции прав человека как значимой, а возможно, и определяющей части идеологии либерализма, включая и либеральную школу в теории международных отношений. Таким образом, в этом направлении права человека обсуждаются в контексте подходов политической философии и нормативной политической теории. Эволюция представлений о правах человека здесь обсуждается параллельно с эволюцией и изменениями самого либерального течения политической мысли – от классического либерализма времен Локка, Монтескье и Франклина, до современных течений либерализма и неолиберализма. Именно в этом направлении, в направлении учета наряду с понятием достоинства и свободы и понятия справедливости, происходила и развитие самих представлений о правах человека, постепенного дополнения прав первого поколения – личных и политических прав правам второго поколения – социально-экономическими и культурными правами. Важную роль здесь сыграла знаменитая книга Джона Роулза «О справедливости» , в которой было представлено обоснование необходимости перераспределительных процедур в человеческом обществе, и ее яркая критика коллегой Роулза по Гарвардскому Университету Робертом Нозиком, отстаивающим, как мы можем сказать сейчас, безусловный приоритет первого поколения прав человека .
В центре внимания политической философии находится также такое понятие, неразрывно связанное с правами человека, как свобода. Обсуждение двух взглядов на свободу – «свобода от» и «свобода для» находится в тесной связи с «негативной» (что власть не должны делать по отношению к человеку) и «позитивной» (что власть должна делать для человека) трактовками прав человека. Различные разновидность либерального подхода к правам человека сегодня активно обсуждаются в работах зарубежных и российских политических философов и специалистов в области нормативной политической теории.
Подчеркнем также, что сегодня представления о правах человека вошли, причем вошли достаточно органично, не только в основу либеральной политической мысли, но и в корпус идей консервативного и социал-демократического направлений. Так, современные консерваторы критикуют социал-демократов на чрезмерное расширение компетенции государства, вторгающегося в такие фундаментальные прав человека, как право на собственность и свободу контракта. С другой стороны, защита социально-экономических прав человека становится сегодня одним из основных требований левых движений и политических партий. Сегодня негативное отношение к концепции прав человека характерно лишь для крайних, радикальных сегментов политического спектра, для их более умеренных коллег концепция прав человека, несмотря на несогласие по ее отдельным частностям, становится «общей площадкой», дающей возможность для политического сотрудничества .

Права человека и миграционная политика. С концепцией прав человека тесно связаны направления решения такой острой проблемы современности, как усиление в условиях глобализации человеческих потоков между различными странами и континентами, а также внутри больших стран. Характерно в этой связи название второго доклада, подготовленного Центром стратегических исследований ПФО – «Государство. Антропоток» .
И опять таки, если не брать радикальные полюса политического спектра, основные дискуссии о том, как найти оптимум между необходимостью инкорпорации мигрантов, и сохранением национально-культурных особенностей принимающей страны (где, как правило, реализуются более высокие стандарты прав человека, чем в странах исхода), ведутся в поле прав человека, пусть и с различными акцентами. Так, сторонники последовательного мультикультурализма, акцентируют внимание на коллективных, групповых правах человека, например, на праве этнических и религиозных групп соблюдать свои обычаи в отношениях мужчин и женщин, включая и обязанность девушек носить хиджабы, и подчиненное положение женщин в семье. Сторонники же приоритета личных, индивидуальных прав человека выступают, например, против дискриминации женщин, против ношения явных предметов религиозной принадлежности в светских школах и т.д . В целом можно сказать, что сторонники более левых взглядов чаще придерживаются последовательного мультикультурализма, при этом важно отметить, что по самой своей идее мультикультурализм противоречит принципу универсальности прав человека . В то же время умеренные версии мультикультаризма вполне совместимы с самим принципом уважения к правам человека .

С темой отношения к людям различных культур, соотношения прав мигрантов с правами «коренного населения» тесно связана и еще одна тема, которая является сегодня и темой публичных обсуждений и направлением программ воспитания и образования – а именно тема толерантности. В России, как и в большинстве европейских стран существуют программы обучения и воспитания толерантности, но консенсуса в необходимости этих программ в нашей стране существенно меньше, чем в странах западной и центральной Европы, примером чего служит досрочное прекращение федеральной целевой программы воспитания толерантности в середине нулевых годов. Ясно при этом, что сам принцип толерантности к иным мнениям и обычаям является одним из центральных положений в либерализме, и тесно связан с принципом уважения прав человека. Проблемы возникают в трактовке пределов толерантности, которые вызывают существенно больше вопросов, чем понятие прав человека, так как связано с формированием позиции самих людей по отношению друг к другу, а не только с требованием к власти уважать мои и наши права .
Как справедливо отмечает М.Б.Хомяков, речь о толерантности начинает идти лишь тогда, когда эта самая мультикультурность становится причиной глубоких конфликтов, а потому в проблеме толерантности мультикультурализм схватывается в точке наивысшей напряженности своего бытия» . Иначе говоря, «мультикультурализм становится проблемой, когда конфликты между группами по поводу ценностей либо их интерпретаций не могут спокойно существовать в рамках той или иной социальной структуры» . В реальности, особенно сегодня, вопрос о толерантности обнажает перед нами проблематичность мультикультурализма (хотя бы на примере пожаров в пригородах Парижа, или беря более близкий нам пример – события в Кондопоге).
И здесь мы снова сталкиваемся с противоречием между правами человека как индивидуума и групповыми правами, под которыми многие понимают культурные традиции той или иной группы, между универсальными правам человека и по определении различающимися культурными традициями различных социальных, этнических и религиозных групп. В данном случае, по видимому, разумно говорить и о пределах толерантности. Действительно, можно вполне согласиться с Д.И.Луковской, что «риторика «права каждой культуры на самовыражение» может скрывать не просто тенденцию к самоизоляции, но и возможные тоталитарные притязания. Здесь можно привести одно на первый взгляд шокирующее высказывание: «Если культура каннибала ничем не уступает культуре либерала, то либерал должен быть готов отдать себя на съедение» .
Подчеркнем, что критика принципа толерантности, также как и критика концепции универсальных прав человека, в академической сфере ведется с двух позиций: сторонники «культурного консерватизма», например, интеллектуалы «группы Солсбери» , обвиняют толерантность в разрушении традиционных для данных обществ ценностей, а постмодернисты полагают, что толерантность как ценность устарела, поскольку, будучи основана на поиске некоторого консенсуса в обществе, не соответствует состоянию "плюрализма ценностей", делающему невозможным какой бы то ни было консенсус и согласие вообще .

Концепция прав человека становится сегодня актуальной и в рамках проблем современной теории международных отношений. Прежде всего, отметим, что сама новая послевоенная архитектура международных отношений, создание Организации объединенных наций, связаны, по сути, с признанием приоритета универсальности прав человека над принципом национального суверенитета . Действительно, в рамках ООН объединились страны, признавшие по сути этот приоритет, хотя многие из них, включая и Советский Союз, считали, что могут признавать этот суверенитет только формально. Сегодня развитие как системы ООН, так и региональных систем защиты и продвижения прав человека (включая, например, Совет Европы) уже неотвратимо изменяют картину мирового устройства, которая все дальше отдаляется от вестфальской картины мира .
С этим процессом связаны две реальные проблемы, касающиеся понятия «права человека». Прежде всего, политические элиты многих стран бывшего СССР, включая и Россию, далеко не единодушны в признании приоритета прав человека. Для многих представителей современной российской политической и административной элиты, особенно имевших опыт работы в советских спецслужбах, понятие национального суверенитета, государственных интересов по прежнему выше, чем права конкретного человека. Такие позиции, как правило, не афишируются, но все бывают и достаточно откровенные публичные признания . Отметим, что представление о незыблемости национального суверенитета, о недопустимости в принципе гуманитарных интервенций разделяется и многими представителями академической элиты и широко распространено в современном российском обществе . Результатом является непонимание логики действий политических лидеров других стран, уверенность, что за использованием выражений «в интересах соблюдения прав человека» всегда стоят какие-то свои национальные экономические или геополитические интересы, что не может не приводить к реальным конфликтам в международных отношениях.
Второй проблемой является то, что в некоторых случаях поиск геополитических и иных корыстных интересов и в самом деле оправдан. Действительно, мир еще далек от гармонии, и в некоторых случаях забота о соблюдении прав человека в других странах действительно является прикрытием для расширения своей сферы влияния или иных целей, существенно далеких от гуманитарных, либо просто совершаются политические ошибки, как это произошло, например, с американским вторжением в Ирак, либо с фактическим отторжением Косово от Сербии . На наш взгляд, политика, как внутренняя, так и международная, всегда определяется соотношением как интересов участников процесса, так и их ценностей , вопрос лишь в правильном учете их соотношения в каждом конкретном случае. Кроме того, в условиях глобализации субъектами международных отношений являются уже далеко не только национальные государства, но и международные организации , и транснациональные корпорации, международные неправительственные организации, включая и правозащитные . Ясно, что относительный вес ценностей, среди который важную роль играют права человека, и интересов для каждого из этих «игроков» будет различным. Соответственно, на смену теории международных отношений, где основными субъектами были государства, постепенно приходит теория мировой политики , и классические либеральный и реалистический подходы к пониманию международных отношений сегодня видоизменяются, и в этих трансформациях уже не может не учитываться концепция прав человека – и как ценностная, нормативная конструкция, и как важный фактор современной мировой политики .