Ряд исследователей справедливо ставит вопрос сегодня о необходимости институционализации прав человека, закреплении их конкретными институтами и механизмами защиты. В свое время Р. Дворкин поставил вопрос о том, что права, на которые должны опираться судьи, должны быть институциональными и юридическими правами. Так, «гражданин демократического государства имеет право на принятие законодательных актов, необходимых для защиты его свободы слова» . В этом отношении гражданин имеет право на определенный уровень деятельности института законодательной власти, института парламентаризма – право на принятие национальным парламентом законодательства, способствующего достойному и безопасному существованию граждан. Также гражданин имеет право на такой уровень деятельности института исполнительной власти, института чиновничества, при котором в стране, регионе, городе для человека созданы условия для комфортного, экологически безопасного существования. В том же русле можно сказать о назначении института судебной власти, института 4-й власти (власти СМИ) и т. д.
Эффективность правовой деятельности государства. Качество и эффективность правовой системы складывается из независимой судебной практики, гарантированной судебной и несудебной защиты индивидуальных, групповых, коллективных и всеобщих прав и свобод, что изначально формируется правовой политикой государства и гуманистическими основами национального законодательства. Поэтому в настоящее время для многих стран, в том числе для России, актуальной и насущной проблемой является формирование правовой политики государства по защите всех указанных прав и свобод.
Коллективные права. Концепция трех поколений прав человека, сформулированная в 70-е годы ХХ в. французским правоведом К. Васаком, стала общеизвестной и распространенной и с этого времени коллективные права (третье поколение прав человека) начали постепенно использоваться в лексике политической и юридической науки как права наций, народов, этнических, религиозных, профессиональных и других объединений. Как отмечает М.П. Фомиченко: «Права народов – особые коллективные права человека, связанные с его принадлежностью к определенной территории, политической и национальной (наднациональной) общности» . При этом коллективные права не могут противопоставляться индивидуальным правам личности, справедливо делает вывод О.О. Миронов , и предлагает закрепить следующие новые поколения прав человека в протоколе к Всеобщей декларации прав человека : право на достойное информационное обеспечение; «право на энергетическое обеспечение, гарантированные нормальные и достойные условия существование ему и его семье»; право на эффективную защиту от террористических актов и техногенных катастроф; право на свободу «от использования в незаконных целях личной и иной конфиденциальной информации, распространяться в информационных сетях» , право человека на здоровую и безопасную среду обитания; свобода доступа к экологической информации; «право на социальный и международный порядок, при котором права и свободы … могут быть надежно защищены и полностью осуществляться». Можно согласиться с О.О. Мироновым, что в условиях глобализации и международные стандарты прав человека нуждаются в дополнении, в частности, необходимо принять протоколы к уже имеющимся декларациям и конвенциям, либо принять новые декларации и конвенции.
В политико-правовой науке с 90-х гг. ХХ в. по настоящее время обсуждаются перспективы формирования и утверждения в национальном законодательстве и международных стандартах прав человека новых поколений прав. Предлагаются информационные, экологические, репродуктивные, личностные (А.И. Ковлер, В.И. Крусс), биотехнологические (С.И. Глушкова) и другие классификации прав человека.
Независимо от того, какое поколение коллективных прав будет признано следующим в теории трех поколений прав человека, важно одно: «их правомерность должна неизменно проходить проверку “человеческим измерением” – правами индивида» .
Коллективные права (как права третьего поколения) именуют также правами солидарности или солидарными правами (Е.А. Лукашева, др.), среди которых выделяют право на мир, разоружение, развитие, общее культурное наследие человечества, коммуникацию, право народов на самоопределение, запрет геноцида и апартеида, др.
Важным для правовой политики государства является достижение баланса, гармонии индивидуальных, групповых и коллективных прав, отсутствия ущемления одних прав другими.
При рассмотрении коллективных прав (в частности, прав народа как субъекта прав и обязанностей), например, Л.С. Мамут предлагает использовать следующие понятия: «коллективный гражданин», или государственно-организованный народ он называет «многочеловеческой личностью», а индивида – «одночеловеческой личностью» . Эти понятия заслуживают внимания, однако не получили развития и распространения в политической и юридической науках.
В целом, к коллективным правам можно отнести права народов и права наций, закрепленные в международных и региональных стандартах по правам человека, национальном законодательстве соответствующих стран. Среди них такие права, как право на мир, солидарность, самоопределение, устойчивое развитие, др.
Групповые права. К категориям групповых прав относят следующие права:
– в юридических науках – отраслевые права (трудовые, семейные, уголовно-процессуальные, конституционные (основные), экологические и другие права), дополнительные права (которые призваны продолжить основные права, например, право на заключение трудового договора как дополнительное право является развитием и продолжением основного права на труд и др.). Фактически дополнительные права являются правами, закрепляющими права отдельных категорий граждан (женщин, детей, пенсионеров, военнослужащих, инвалидов, мигрантов, заключенных и т. д.), а также групп населения по национальному признаку;
– в гуманитарных (в том числе политической науке) науках используют в основном классификацию групповых прав в зависимости от принадлежности человека к той или иной социальной или национальной группе: права национальных меньшинств, права коренных народов, права отдельных социальных групп населения.
Международные и региональные стандарты в современном мире закрепляют основные права тех или иных групп в отдельных конвенциях, декларациях. В частности, права детей закреплены в Конвенции о правах ребенка (и факультативных протоколах к ней), принятой ООН и Европейской Конвенции об осуществлении прав детей, принятой Советом Европы.
Групповые права закрепляют такие международные стандарты ООН, как Декларация о правах инвалидов, Декларация о правах умственно отсталых лиц, Международная конвенция о защите прав всех трудящихся – мигрантов и членов их семей, Декларация о защите всех лиц от насильственных исчезновений, Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, Конвенция о статусе апатридов, Конвенция о статусе беженцев, а также европейские (Совет Европы) стандарты: Европейская хартия региональных языков и языков меньшинств, Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств, др.
Наряду с международными и региональными стандартами групповые права закреплены в отраслевом законодательстве конкретных государств.
Однако главными вопросами являются здесь следующие (впрочем, эти вопросы в полной мере применимы и к индивидуальным правам):
– насколько политика государств, ратифицировавших международные и (или) европейские стандарты по правам человека и имплементировавших их нормы в национальное законодательство, соответствует основным положениям этих стандартов?
– эффективно ли работают механизмы защиты и реализации групповых прав в конкретном государстве?
– насколько независимыми и справедливыми являются решения национальных и международных институтов по защите групповых прав?
Важно учитывать в связи с этим, что в условиях глобализации все более усиливается, с одной стороны, взаимозависимость индивидуальных и групповых (коллективных) прав , а с другой стороны, мультикультурализм и признание прав меньшинств как антитеза глобализации предполагают наличие коллективных прав, предполагающих ограничение и (или) отрицание индивидуальных прав .
Наиболее болезненными при осуществлении групповых прав являются проблемы взаимоотношений титульной нации и национальных меньшинств, представителей государственной и муниципальной властей и национальных меньшинств. К этому относятся, например, конфликты в странах Балтии русскоязычного населения и титульной нации, в Турции – курдов и титульной нации, др. Дискриминация представителей национальных меньшинств остается в современном мире распространенным явлением, несмотря на существование международных стандартов по правам национальных меньшинств, а также осуждение подобных фактов дискриминации со стороны международных организаций по защите прав человека.
Актуальным в связи с этим является вопрос о качестве и эффективности международных стандартов, и, в целом, системы международной защиты прав человека в современном мире, как в отношении прав этнических, религиозных и языковых меньшинств, так и в отношении других групповых прав. Незащищенность многих групповых прав заставляет специалистов по правам человека ставить вопрос о реформировании ООН, Совета Европы и других международных организаций по защите прав человека.
Наиболее уязвимыми группами, права которых нарушаются наиболее часто, как в рамках конкретного государства, так и в мире в целом, являются права мигрантов, детей, женщин, инвалидов. Хотя существуют соответствующие международные и региональные стандарты по правам этих категорий и в законодательстве многих стран предусмотрены меры по защите прав этих групп. Важным вопросом в этой сфере является уровень соответствия правовой политики государства этим стандартам, степень эффективности как международных, так и национальных (государственных и муниципальных) механизмов и институтов защиты этих прав, государственных и негосударственных институтов по защите прав человека.
Всеобщие права. В XXI в. в глобализирующемся мире наряду с индивидуальными и коллективными правами необходимо разрабатывать концепцию всеобщих прав, прав человечества, которые присущи как отдельному человеку, отдельной социальной или национальной группе, так и всем представителям человечества. В условиях недавнего мирового экономического кризиса такими правами (независимо от социально-экономического положения человека) одновременно стало право на свободу от нужды и нищеты, право на достойное существование.
Ко всеобщим правам относятся «общепризнанные права человека». Этот термин, являющийся устоявшимся международным правовым термином, стал применяться в российской политико-правовой науке сравнительно недавно. Общепризнанные права носят всеобщий универсальный характер и принадлежат всем людям планеты, независимо от какой-либо дискриминации. В юридической науке к ним относят абсолютные права, которые не могут быть нарушены ни при чрезвычайном положении, ни при военных действиях. Основным таким правом является право на жизнь, личную свободу и неприкосновенность.
Международное право прав человека (как часть международного права) и право прав человека (как направление развития гуманитарных наук, в том числе науки прав человека) включает во всеобщие права следующие права: право на жизнь, право на солидарность, право на мир, право на обеспечение мира и отказ от насилия, равенство и недискриминацию людей, право на справедливость (правовую, судебную, экономическую), право на безопасность (правовую, экономическую, общественную и др.), т.д.
Основы всеобщих прав были впервые закреплены в Уставе ООН, где были закреплены принципы деятельности ООН как первой международной организации по защите прав человека.
Однако, пока на наш взгляд, природа всеобщих прав является дискуссионной, как в свое время являлась дискуссионной природа прав третьего поколения прав человека (коллективных прав).Существуют разные точки зрения о существе всеобщих прав, с одной стороны, такими правами могут быть всеобщие права всех жителей планеты Земля, с другой стороны, субъектами всеобщих прав могут быть народы отдельных континентов, межгосударственных объединений.
В связи с этим, говоря о всеобщих правах, надо отметить принятие в последней четверти ХХ – начале ХХI вв. региональных стандартов по правам человека, в которых закреплялись всеобщие права для либо граждан Европейского Союза (проект Конституции ЕС 2004 г.), либо права, провозглашенные в Алжирской декларации прав народов (1974 г.), Тунисской декларации о правах человека и народов (1988 г.), Африканской хартии прав человека и народов (1981 г.).
Действующими всеобщими правами в ХХ–ХХI вв. являются, прежде всего, права, закрепленные в конвенциях, относящихся к международному гуманитарному праву, т.е. права, сохраняемые за человеком даже в условиях военного времени. Думается, что всеобщие права и нужно рассматривать в этом русле, учитывая продолжающиеся локальные и недавно утихнувшие глобальные военные конфликты, в которых с каждым разом утверждается незыблемая ценность фундаментального индивидуального, группового и всеобщего права на жизнь.
Можно, по нашему мнению, говорить сегодня о всеобщих правах – в условиях мультикультурализма – как о правах фундаментальных, присущих как индивиду, так и группам и коллективам индивидов, нациям, народам.
Если ранее в ходе философских и политико-правовых дискуссий универсализм фундаментальных прав однозначно противопоставлялся мультикультурализму, то последнее время многие специалисты отмечают возможность и даже необходимость сочетания, синтеза этих феноменов.
Так, Л. Феррайоли отмечает, что универсализм фундаментальных прав и равенства представляет собой главную гарантию мультикультурализма. Он правомерно аргументирует данный вывод следующими положениями: 1) фундаментальные права и свободы (например, религиозная свобода, свобода мысли, др.) принадлежат всем и каждому и защищают права каждого от всех; фундаментальные права гарантируют равную ценность всех личных различий, прежде всего культурных; 2) фундаментальные права предназначены для защиты наиболее слабого против любого, различные культуры – против доминирующих культур и т. д. Тем самым фундаментальные права и свободы охраняют все различия, в том числе несовместимость и различия внутри одной культуры .
Можно согласиться с Л. Феррайоли и другими авторами, утверждающими взаимосвязь мультикультурализма и универсальности фундаментальных прав и свобод в современном мире.
При этом к фундаментальным, всеобщим, общепризнанным правам и свободам, по нашему мнению, следует отнести следующие права и свободы: право на жизнь, право на мир, право на равенство и недискриминацию, право на безопасность, право на справедливость, религиозная свобода, этническая и языковая свобода. Думаю, что последние два термина можно ввести в лексикон политико-правовой науки и в этой связи говорить о свободе этнического и языкового самоопределения как индивида и коллектива, группы и объединения, так и наций и народов, и представителей всего человечества.
В целом, надо сказать о необходимости развития концепций индивидуальных, групповых, коллективных и всеобщих прав в теории прав человека, в политической, юридической и других гуманитарных науках в целом, а также совершенствования правовой политики государства и деятельности по правовой поддержке институтов прав человека гражданским обществом.
В условиях мультикультурализма и глобализации меняется соотношение индивидуальных, групповых, коллективных и всеобщих прав. Если раньше в условиях противостояния политических систем социализма и капитализма было традиционным разграничение (в том числе противопоставление) прав на индивидуальные и коллективные, то в современных теориях полярность этих классификаций смягчается (вплоть до синтеза ряда индивидуальных и коллективных прав) и дополняется новыми типологиями прав. Важным достижением последних лет, начиная с 90-х гг. ХХ в., стало формирование науки прав человека, приращение теории прав человека новыми поколениями (информационные, экологические, др.) и классификациями (групповые, всеобщие, общепризнанные, фундаментальные, др.) прав человека, новыми направлениями исследования (логика прав человека, политология прав человека, философия прав человека и др.).
Каждое право, как и поколение (или группа) прав, по нашему мнению, формируется в истории человечества в ответ на вызовы определенного времени, эпохи (революций или реформ, др.). Так, и в современном мире ответом на вызовы XХI в. стало теоретическое и практическое оформление всеобщих прав, с одной стороны, и тенденция к определенному синтезу, согласию индивидуальных, групповых, коллективных и всеобщих прав в условиях мультикультурализма. В начале XХI в. специалисты в области прав человека видят возможности сочетания универсализма и мультикультурализма, интересов индивидуальности и группы, коллектива без использования авторитарных методов и приемов. В этой связи является важным сохранить эти позитивные тенденции (в частности, поиска согласия и межкультурного диалога) и в течение всего XХI столетия.