Логика развития идей прав человека. В истории мировой политико-правовой мысли идеи прав человека развивались от теорий о личных (индивидуальных) правах – к теориям о групповых (классовых правах либо правах различных социальных групп и др.) правах, коллективных правах (правах наций, народов) всех представителей человечества. И логика такой последовательности развития идей о правах человека вполне закономерна, такова во многом и история формирования самих прав человека в мировой истории. Так как первыми в истории прав человека стали (и были закреплены в законодательных актах Западной Европы и США XVII–XVIII вв.) негативные права, т.е. права человека от государства, защищающие частную сферу жизнедеятельности человека от государственного вмешательства.
С оформлением групповых интересов, потребностей и прав у человечества появилась необходимость в закреплении групповых (прежде всего, классовых прав и сословных привилегий, прав отдельных социальных категорий граждан) прав, законодательное закрепление которых началось в ряде европейских и американских стран с конца XVIII в. В начале ХХ в. групповые права начинают официально закрепляться в специализированном (в том числе отраслевом, рабочем, аграрном, промышленном и т.д.) законодательстве развитых стран Европы и Америки. Международные стандарты групповых прав начали формироваться с принятием ООН после Второй мировой войны деклараций и конвенций по правам женщин, несовершеннолетних, инвалидов, беженцев, трудящихся-мигрантов и др.
Коллективные (права народов, наций) и всеобщие (права всех представителей человечества) права постепенно закреплялись в мировой истории в Праве Женевы, Праве Гааги, Праве Лиги наций. Международные стандарты коллективных и всеобщих прав были разработаны и приняты ООН, а позже эти права получили также закрепление в стандартах региональных организаций.
Концепции прав человека в современной теории. Современная политическая и правовая теория характеризуется многообразием концепций прав человека в современном мире, ряд специалистов развивает идеи формирования науки прав человека, среди политологов утверждаются идеи создания политологии права или юридической политологии. При этом в каждой концепции прав человека мы наблюдаем разное соотношение (сближение/ противостояние, единство/различие, синтез/разграничение и др.) индивидуальных, групповых, коллективных и всеобщих прав человека. Классифицируя это многообразие, можно, по нашему мнению, выделить следующие основные концепции прав человека:
1) критерий – происхождение прав человека: естественно-правовая, этатистская (позитивистская), др.;
2) критерий – содержание прав человека: политическая, социально-экономическая, теократическая, идеологическая, др.
3) критерий – приоритет общемировых или национально-культурных ценностей: концепция универсальных прав человека, концепция культурного релятивизма, др.
4) критерий – политическая направленность, идеологическое самоопределение: либеральная, консервативная, радикальная, неолиберальная, либертаристская, др.;
5) критерий – развитие, приращение прав человека: концепция К. Васака о трех поколениях прав человека, формирование новых поколений (а значит и концепций) прав человека, др.;
6) критерий – исторические и(или) цивилизационные изменения: концепция прав человека определенной эпохи, например, эпохи Просвещения, либо Новейшего времени, либо в условиях глобализации и мультикультурализма, др.;
7) критерий – национально-культурная специфика прав человека: классическая (западноевропейская) российская, исламская, японская, британская, американская, др.
При всем многообразии концепций прав человека одним из главных вопросов для каждой из них является соотношение индивидуальных, групповых, коллективных и всеобщих прав. Это соотношение во многих концепциях и есть ядро, сущность той или иной теории прав человека.
Актуальным является вопрос о возможности практического применения знаний, концепций, теорий прав человека для прогнозирования и проектирования развития политической и правовой культуры, системы той или иной страны, региона, моделирования и транзита институтов прав человека. Как справедливо отмечает в связи с этим Д.И. Луковская, анализируя теорию прав человека в современной России: «теория прав человека находится все еще в стадии становления, особенно с точки зрения ее практической эффективности. Права человека, вопреки Конституции, нередко вновь трактуются как отраженные обязанности либо, наоборот, совершенно заслоняют собой обязанности человека и гражданина перед обществом и государством. Не разработана развернутая и внутренне непротиворечивая концепция основных прав. Запаздывание доктринального самоопределения юристов в дискуссиях о «новых поколениях» прав препятствует их адекватному восприятию общественным правосознанием» .
Право и права человека в условиях мультикультурализма: поиск согласия и мультикультурного диалога. Судьбы права и прав человека в условиях мультикультурализма волнуют сегодня представителей всех отраслей научного знания. Ряд новых и интересных идей в этой связи прозвучал на XXIII Всемирном конгрессе Международной Ассоциации философии права и социальной философии (август 2007 г., Краков, Польша). Так, профессор Гарвардского университета Фред Шауер справедливо отмечал важность понимания реального, а не желаемого (идеального) права, а также наличие в условиях мультикультурализма равнозначных понятий прав . Профессор Брюссельского университета Марк Ван Хук сделал актуальный вывод о формировании в условиях мультикультурализма новой европейской правовой культуры, признаком которой является конвергенция ранее противопоставляемых правовых явлений; а также об «унификации систем права европейских стран под влиянием правовой практики Евросоюза» . Можно согласиться с профессором Токийского университета Такао Кацураги, утверждающим: мультикутурализм в западном обществе сегодня не препятствует развитию государств, сформированных по национальному признаку, но требует поиска согласия по поводу конституции в рамках межкультурного диалога .
Идеи Ф. Шауера, М.В. Хука, Т. Кацураги во многом применимы к теории и практике прав человека в современных условиях мультикультурализма. Анализ их идей с точки зрения прав человека позволяет сделать следующий вывод: важным в условиях мультикультурализма является поиск согласия и мультикультурного диалога между нациями, народами, представителями всех стран и регионов по вопросу не только о международных стандартах прав человека (и их качестве), но и об эффективных механизмах их реализации национальными правительствами, а также о своевременной (а не затяжной и долгосрочной) имплементации норм международного права в национальном законодательстве.
Глобализация в политической и правовой культуре середины ХХ в. Процессы глобализации в политической и правовой культуре ХХ в. начались после Второй мировой войны, с созданием ООН и первых международных стандартов по правам человека, провозглашающих индивидуальные и коллективные права. Однако политика одержала в очередной раз победу над правом, когда при формировании Международного билля по правам человека Комиссии по правам человека не удалось принять единый обязательный для всех стран-членов ООН Международный пакт по правам человека .
Важным достижением объединившихся наций в послевоенный период стало то, что ООН впервые в международном сообществе предприняла попытку разрушить стереотип, согласно которому теория прав человека базируется исключительно на индивидуализме либо коллективизме и должна закреплять в международных стандартах только индивидуальные либо коллективные права.
Создание региональных организаций по защите прав человека – Совета Европы, Организации американских государств (ОАГ), Организации африканского единства (ОАЕ), Лиги арабских государств (ЛАГ) и принятие ими региональных стандартов по правам человека , их деятельность по защите прав человека стали основанием для формирования международного права прав человека, появления наряду с индивидуальными, групповыми и коллективными правами новой группы – всеобщих прав, присущих индивидам или группам лиц во всех регионах мира.
С формированием Европейского Союза как экономического сообщества, а также с углублением дифференциации политики ООН и Совета Европы по защите национальных меньшинств и отдельных социальных групп (женщин, детей, трудящихся-мигрантов, беженцев и вынужденных переселенцев, др.) приоритет индивидуальных прав в международных и региональных стандартах прав человека постепенно сменился преобладанием групповых, коллективных и даже всеобщих интересов и прав. В формате Европейского Союза на рубеже ХХ–XХI вв. политика ведущих держав в итоге привела к новому столкновению, уже не индивидуальных и коллективных прав, а групповых, коллективных и всеобщих прав. Это подтверждает сложность сочетания в условиях мировой глобализации и всеобщей интеграции коллективных и всеобщих экономических, политических и социальных интересов и прав. Так, Р. Вебер отмечает, что уже изначально проект Конституции Европейского Союза не упоминал о правах меньшинств, в связи с чем правозащитники выступили с массовым протестом против этого упущения. Это стало основанием для рассмотрения Европейского Союза как «негибкого» механизма, допускающего «эрозию» коллективных прав и, следовательно, ущемление индивидуальных прав личности. «Уступка странами-участницами определенной части суверенитета в пользу Сообщества нарушает взаимоотношения между гражданином и государством как “распределителем прав”» . Граждане Европейского Союза столкнулись в политике Сообщества, с одной стороны, с позитивными элементами европейской интеграции, а с другой стороны, с негативными чертами глобализма в сфере прав человека.
Индивидуальные права и свободы и/или свобода личности. Если для российской политико-правовой традиции (имеющей глубокие позитивистские и этатистские корни) традиционным является закрепление в теории и законодательстве гражданской свободы, права на свободу и личную неприкосновенность, то для европейской (в частности, французской) политико-правовой традиции (имеющей фундаментальное наследие индивидуализма и персоноцентризма) более характерным является развитие идей о индивидуальных правах и свободах, индивидуальной свободе.
В конституционной доктрине и политике западноевропейских держав, например, Франции, четко разграничиваются индивидуальные, групповые и коллективные права. Так, среди конституционно закрепленных прав и свобод во Франции специалисты отмечают индивидуальные права (право на равенство, свобода личности, право на сохранение личного статуса), права гражданина (избирательные права, право объединяться в политические партии, политические права, в частности, право жить в условиях демократии и республиканской формы правления, др.), «права гражданина как участника судебного процесса в условиях независимой судебной власти и несменяемости судей», свободу коллективных объединений (свобода образования политических партий и беспрепятственного обсуждения их деятельности, др.) . По нашему мнению, западноевропейская (в частности, французская) доктрина намного шире, нежели российская , трактует понятие «свобода личности». Оно рассматривается французскими специалистами в узком значении как «личная свобода», а в широком значении как «право индивида вести подобающий ему образ жизни», что включает: право беспрепятственного передвижения, право на частную жизнь, право на семейную жизнь, право располагать своим достоянием .
Интересна в связи с этим практика Конституционного Совета Франции, который, например, следующим образом выступил в защиту принципа свободы личности (решение от 12 января 1977 г.): Совет опротестовал закон, согласно которому полиции было разрешено в массовом порядке досматривать автомашины, в связи с тем, что это стесняет свободу передвижения, представляет посягательство на частную жизнь, нарушает тайну корреспонденции и представляет вторжение в жилище (ибо Кассационный суд ранее определил, что автомашина служит как бы продолжением жилища) . Российская судебная практика пока не знает подобных прецедентов, ибо и здесь подтверждаются разные подходы к правам человека в российской и французской правовой системе, в данном случае с точки зрения автовладельца и защиты его прав и прав его пассажиров.
В целом, к индивидуальным правам, по нашему мнению, можно отнести естественные и приобретенные права, закрепленные в международных стандартах и национальном законодательстве, принадлежащие каждому индивиду в отдельности. Этими правами каждое лицо может воспользоваться в индивидуальном порядке.
Во многом ответом в сфере индивидуальных прав – на вызовы ХХ и XХI вв., связанные с проведением экспериментов по клонированию, с многочисленными фактами нелегальной и незаконной трансплантации органов и тканей (в том числе, у живых доноров), медицинскими экспериментами с целью извлечения финансовой и другой выгоды из тела человека и частей его тела, распространением активной и пассивной эвтаназии в ряде стран, в связи с опытами на эмбрионах человека в исследовательских целях, стало принятие Советом Европы Конвенции о защите прав человека и достоинства человеческого существа в связи с использованием достижений биологии и медицины от 4 апреля 1997 г. В дополнение к данной Конвенции 12 января 1998 г. был принят Дополнительный протокол, касающийся запрещения клонирования человеческих существ.
В условиях мультикультурализма – признания наряду с универсальными правами человека также и национально-культурной специфики прав человека в каждой политической и правовой системе, культуре – важными для обеспечения индивидуальных прав являются вопросы личной безопасности и защиты индивидуального самоопределения. Среди дискуссионных в этой сфере аспектов можно выделить следующие: информационное самоопределение (защита личной информации и тайны), доброе имя, собственное сексуальное развитие, вопросы продолжения рода, распоряжение собственным телом после смерти, эвтаназия .
Биоэтические дискуссии о правах человека в настоящее время способствуют постановке проблемы личностных прав (А.И. Ковлер, В.И. Крусс). Их основанием, как считает В.И. Крусс, является фундаментальная уверенность в «праве» человека самостоятельно распоряжаться своим телом: осуществлять его «модернизацию», «реставрацию», даже «фундаментальную реконструкцию» . К личностным правам В.И.Крусс относит «право на смерть, изменение пола, гомосексуальные контакты, трансплантацию органов, употребление наркотиков или психотропных средств, право на искусственное репродуцирование, стерилизацию, аборт, клонирование, виртуальное моделирование…» .
А.И.Ковлер (судья Европейского суда по правам человека) считает личностные права особой разновидностью личных прав. К личностным правам он относит такие базовые личные права как «право на жизнь и достоинство личности, право на свободу и личную неприкосновенность, свобода совести» . На наш взгляд, именно личностные права являются сутью одного из новых поколений прав человека.
Новые понятия в сфере индивидуальных прав. Новые понятия, классификации и проблемы в современной теории прав человека предлагает рассматривать специалистам, например, Р. Дворкин, в работах которого, по нашему мнению, можно отметить следующую новую тенденцию: в сфере реализации традиционных, устоявшихся классификаций прав человека происходят изменения в силу конкуренции интересов, потребностей и прав человека. Это ставит перед государством новые вопросы о качестве оказания юридических услуг, о качестве охраны и защиты прав человека, личности, гражданина, индивидуальных, групповых и коллективных прав, т. е., в целом, субъективных прав.
Конкурирующие права. Это понятие, мало распространенное в современной теории прав человека, предложил в свое время Р. Дворкин, утверждающий: « Помимо личных прав на свободу от вмешательства государства у граждан есть еще и личные права на защиту со стороны государства, и может так случиться, что государству придется выбирать между этими двумя видами прав… Индивидуальные права, признаваемые в нашем обществе, часто вступают в подобный конфликт, и когда это происходит, на долю государства выпадает задача разрешения конфликта» . И здесь все зависит от того, какое право государство при разрешении конфликта посчитает наиболее важным. Определение этих приоритетов может вести либо к ослаблению и обесцениванию прав человека, либо к их возвеличиванию и усилению ценностного значения. Для сохранения прав индивидов, считает Дворкин, нужно «признавать в качестве конкурирующих прав только права других членов общества как индивидов». При этом важно различать права большинства и «личные права отдельных представителей общества» .