Обязанности в контексте прав человека
Ряд социально-культурных и политических показателей, характеризующих общественные отношения в современной России, свидетельствуют о том, что для отечественной гражданской жизни было бы целесообразно именовать и развивать институт прав человека, заимствованный из практики развитых стран и показавший свою позитивную дееспособность, как «права и обязанности человека». Конечно, при уже устоявшихся стереотипах и некотором веянии от подобной формулировки советскими установками принять безоговорочно такое предложение не просто. Однако, если не сейчас, то в недалеком будущем к нему придется вернуться, поскольку в «чистом» виде «права» несут в себе и негативный смысл, могут ориентировать на развитие негативных (эгоистических) практик, восприниматься как призывающие к обществу необузданных прав.
Применительно к России «за» это предложение говорит следующее. Во-первых, социокультурные характеристики. Как показывают последние исследования общественного сознания россиян , в нашей стране ценности индивидуализма и коллективизма, обосновывающие права человека, развиваются во взаимосвязи и сопряжении, поэтому правам и обязанностям придается равное значение (чего нельзя сказать, например, о мусульманской культуре или о конституционных формулировках обязанностей и прав в Китае). Кроме того, институт прав человека воспринимается не просто как политико-правовой инструмент защиты личности, но и как средство, стоящее на охране нравственных (прежде всего православных) устоев. Во-вторых, онтологические соображения. Как известно, права человека в юридической интерпретации представляют собой субъективные права (а не законные интересы), а это значит, что права существуют лишь постольку, поскольку они обеспечены обязанностями другой стороны, поэтому каждое право субстанционально предполагает наличие обязанности, и друг без друга они существовать не могут. Стоит принять во внимание и более широкий социальный контекст: требование достойного положения человека в обществе (в чем и состоит, собственно, смысл прав человека) возможно только на основе взаимного признания, когда притязание на свое право совмещается в обязанностью признавать и уважать чужое праве (право Другого). В-третьих, идеологические (воспитательные) доводы. К сожалению, в России не сложились практики, демонстрирующие «принцип личности» (особенно во взаимоотношениях индивида и власти). Этот принцип предполагает ответственное и «аккуратное» пользование своими правами, соотнесенность своих прав с правами других людей. Поэтому исторически, в условиях широкого произвола властей юридические права стали восприниматься, с одной стороны, как привилегии, а с другой – как вседозволенность. Дабы предупредить укоренение института прав человека в России в этих смыслах, следует акцентировать связь прав с обязанностями.
Дальнейшее изложение направлено на более подробное раскрытие этих доводов и, соответственно, раскрытие сущности обязанностей в контексте прав.
Определение понятия обязанности. Обязанности – важнейшая сторона и конструктивный элемент свободы и достоинства личности, без них невозможно понять истинный смысл провозглашенных человеческих прав. Только на первый взгляд может показаться, что обязанности стесняют или, более того, исключают права. Предметное же их изучение показывает, что любое право подразумевает обязанность и находится с ним в сопряжении и дополнительности. Права существуют как «имманентные корреляты обязанности», поскольку без обязанности они «мгновенно вырождаются в беспредел» . Без должного баланса между правами и обязанностями не суждено быть демократическому порядку, не может состояться современное правовое и социальное государство, не может осуществляться полное и свободное развитие личности , а на решение, собственно, этих задач и нацелены права человека.
В законодательстве и в реальных общественных отношениях обязанности одного лица (нескольких лиц, государства) как бы незримо сопровождают права другого лица (других людей); рядом с каждым правом «зеркально» фигурирует и обязанность . Теоретически и практически очевидно, что право и обязанность – парные и взаимозависимые категории, «притягивающие» друг друга в силу законов социальности: право есть сфера власти и свободы, обязанность – область необходимости и подчинения.
В основе обязанности лежат императивы, предъявляемые к поведению любого лица и выполнение которых необходимо для обеспечения как индивидуальных, так и общезначимых интересов. Обязанность проистекает из связанности воли человека, которая вынуждает каждого сообразовывать свои действия с предъявляемыми к нему требованиями со стороны государства, общества, других людей, а равно самого себя. Эта социальная связанность «не выдумывается», а создается правилами общежития, нравственными императивами, государственным строем. В отличие от прав обязанности выступают властно-повелительной формой социальной регуляции, включающей силовое начало и обладающей возможностью заставить обязанного субъекта действовать в соответствии с нормами либо наказать его. Принудительный момент, момент императивности - наиболее существенный показатель в обязанности, невыполнение которой влечет применение санкций (ответственности).
Содержание обязанности в рамках учения о правах человека может быть раскрыто двояким образом: с позиции индивидуалистического либо коллективистского видения проблемы.
С точки зрения первого подхода, обязанность выступает «следствием предъявления индивидом обществу притязаний на признание своей свободы и достоинства». Подобное притязание может быть реализовано путем не только усилий самого носителя свободы и достоинства, но и путем действий других людей. При этом притязание на уважение достоинства и свободы одного лица является, как совершенно очевидно, «чужим» для остальных членов общества. Поэтому возникает обязанность как форма взаимного признания и поддержания всеми индивидуальных притязаний, т.е. как принудительность чужого права (вне принудительности (силы) обязанность остается назиданием или простым пожеланием). Достоинство и свобода человека становятся общественно значимым институтом благодаря тому, что субъекты социально-правовой жизни признают и возлагают на себя взаимные обязательства по их соблюдению. Таким образом, обязанность сочетает в себе частное стремление (притязание индивида) с взаимным интересом и общими возможностями. Вот почему обязанности и права должны пониматься как моменты, стороны друг друга в контексте диалектической связи «моего» и «чужого».
Второй подход расставляет в понимании обязанности иные акценты. Общий интерес, заключающийся прежде всего в стабильности и развитии государственно-общественных отношений (которые достигаются как поддержкой различных инициатив каждого отдельного члена общества, так и путем сдерживания любого самоуправства), выступает по отношению к обязанностям (а также притязаниям) индивидов как необходимость. Эта необходимость может осознаваться субъектами как внешний фактор, который порожден привходящими обстоятельствами (социальным и государственным порядком), но может восприниматься и как собственная внутренняя установка в случае самообязывания личности по нравственным либо гражданским соображениям. Поэтому объективная необходимость выполнения обязанностей обусловливается организацией и функционированием общества и государства, а также нравственностью и гражданскими качествами самого носителя обязанностей. В таком контексте обязанность может быть определена как «требование к поведению каждого члена общества, выполнение которого необходимо для обеспечения прав и свобод других людей, а также для поддержания государственного и общественного порядка» либо как «самоограничение лица и выполнение им долга во имя справедливости, прав других людей и поддержания морали в обществе».
Суммируя изложенные выше дефиниции, обязанность в целом в рамках учения о правах человека может быть определена следующим образом: обязанность - это «необходимое и должное поведение, выражающее вынужденность действий лица (лиц) как следствие его (их) внутренних побуждений либо внешнего давления и имеющее цель обеспечить права других людей, общества и государства».
Право-обязанность (правообязанность) и проблема тождества прав и обязанностей. Единство обязанностей и прав не означает, разумеется, их тождества. Между тем в сфере прав человека (в системе индивидуальных и коллективных прав) встречается явление, которое, на первый взгляд, опровергает сказанное. Речь идет о право-обязанности (правообязанности), при реализации которой создается впечатление, что как бы стираются грани между правом и обязанностью, право вроде бы «переводится» в обязанность, а обязанность – в право. Например, ст. 12 Конституции РФ характеризует местное самоуправление как коллективное право населения, проживающего на определенной территории. А федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 06.10.2003г. № 131-ФЗ (с изм.) раскрывает это право уже в смысле обязанности, поскольку население на местах не может отказаться от самоуправления по причине, например, слабой бюджетной обеспеченности либо предпочтения взамен него управления посредством органов местной власти. Такая же ситуация наблюдается с избирательными правами-обязанностями или обязанностью-правом защищать Отечество и т.п. Создается впечатление, что законодатель превращает право в обязанность, не оставляя при этом носителю права возможности выбора воспользоваться данным правом либо нет, лицу как бы навязывается обязанность реализовать свое право.
Эти и подобные примеры являются свидетельством действительного единства, тесной взаимосвязи и взаимообусловленности обязанностей и прав, но не их поглощения друг другом. Дело в том, что есть целый ряд значимых благ (в данном случае - самоуправление, выборы, защита Отечества), которые обладают одновременно личной (коллективной) и общественно-государственной ценностью. В них сходятся индивидуальный (коллективный) интерес и общественный (государственный) интерес, о предпочтительной защите которого на стороне индивида (коллектива) либо общества (государства) невозможно решить однозначно. Здесь оказываются справедливыми как притязания индивида (коллектива) на обладание и пользование этими благами, так и требования общества и государства на должное отношение к данным благам . Категория право-обязанности (правообязанности), как никакая другая, отражает ситуацию сочетания права и обязанности одного и того же лица по отношению к одному и тому же благу. Однако было бы неверным при этом утверждать, что здесь происходит слияние прав и обязанностей в нечто единое целое. Вместе с тем и указание на взаимообусловленность прав и обязанность в такой ситуации также является недостаточным. Поэтому связь подобного рода между правами и обязанностями было бы оправданно обозначить (объяснить) в более острой форме – как «взаимопроникновение» .
Единство и взаимообусловленность прав и обязанностей, вплоть до возникновения феномена право-обязанности (правообязанности) является веским и убедительным аргументом против высказанной в литературе концепции так называемых «сепаратных» (односторонних) обязанностей и прав, которые могут якобы существовать вне взаимной корреспонденции .
Проблема приоритета прав или обязанностей. Ряд ученых утверждает, что обязанности человека вырастают из объективной необходимости, а права - из обязанностей как условия выполнения последних. Только исполняя свои обязанности, личность приобретает и соответствующие права. Поэтому обязанности - первичные, а права - вторичные образования . Представители социалистических, солидаристских, этатистских, некоторых религиозных и других теорий считают, что обязанности, несомненно, приоритетнее прав, а общество и государство могут устанавливать и потребовать от своих граждан выполнения любых обязанностей . Похожие по выводам суждения были высказаны и сторонниками учений о служении, которые в России развивались в русле нравственно-этических идей о самообязывании и самоограничении личности .
Либеральный же подход, благодаря которому права человека и получили свое первоначальное оформление , наоборот, категорически утверждал и утверждает права первичными, а обязанности - вытекающими из них. В разумно устроенном обществе, полагают его разработчики, любым обязываниям, запретам и требованиям должно предшествовать первоначальное признание - дозволение. Людям должно быть категорически разрешено думать так, как они думают, самостоятельно строить свою судьбу, свободно распоряжаться своими силами, имуществом и способностями и т.д. Поэтому, с данной точки зрения, именно права в паре с обязанностями – ведущая категория.
Конечно, верно, что субъект прав является одновременно и субъектом обязанностей, но нельзя согласиться с тем, что права человека следуют или предваряются его обязанностями, либо наоборот. Ведь фактическая свобода личности создается как условиями дозволения, так и условиями ограничения и ответственности. Не дозволения, но и не обязанности обеспечивают свободу, а лишь их совместное осуществление. Убедительной, поэтому, представляется другая позиция: только обладая правами и свободами, человек одновременно выступает и субъектом выполнения полноты своих обязанностей, провозглашение прав личности в то же самое время является и провозглашением его соответствующих обязанностей. Подтверждением может служить известная формула: каждый обладает правами, и никто не должен злоупотреблять ими.
Акцент на правах человека (а не обязанностях), который стал звучать начиная с Нового времени сначала в национальных законодательных актах, а затем и в международных документах, связан не с желанием принизить значение обязанностей в жизни общества и человека, а с признанием факта систематического и грубого унижения достоинства личности на протяжении всей истории существования человечества. На определенном этапе такое положение стало осознаваться как нетерпимое и сдерживающее общественный прогресс. Вот почему на передний план выдвинулись именно «права» человека.
Обязанности и социокультурные особенности понимания человека. Однако вопрос о ведущей роли прав либо обязанностей в тандеме права-обязанности (обязанности-права) далеко не однозначно решается в разных культурах. Так, евроатлантическая цивилизация, которая первая выдвинула идею прав человека и особенностью которой является развитие на принципах индивидуализма, пропагандирует, как известно, приоритет прав. Для исламской культуры, наоборот, ведущей категорией выступают обязанности (поскольку шариат ориентирован на религиозные и коллективистские идеалы), поэтому многие права выводятся в форме следствия из выполнения возлагаемых на самого носителя прав обязанностей (например, право на жизнь понимается как исполнение обязанности сохранять и защищать свою жизнь, право на отдых – как обязанности представлять себе отдых для того, чтобы не изнурить тело и ум чрезмерными усилиями ). В Индии права человека раскрываются в рамках обязанности человека (в специфическом понимании последнего как части космоса) самосовершенствоваться (ст.51А Конституции 1950г.) . В преамбуле Африканской хартии прав человека и народов 1981г. (абз.7) напрямую сказано, что «права и свободы означают также обязанности со стороны каждого» . В России, как свидетельствует проводимая в настоящее время государственно-правовая политика, а также имеющиеся философские и научные разработки по правам человека , многочисленные социологические исследования последних лет , обязанностям и правам придается равное значение. По крайней мере, по сравнению с советским периодом осознана не меньшая значимость прав человека по сравнению с его обязанностями для дела построения демократического государства, социально-правового устройства общества, формирования современного гражданина.
Такая картина соотношения обязанностей и прав в различных регионах мира является выражением «понимания человека, его личности» . В разных культурах-цивилизациях человек, степень его автономности и свободы, включенности в социальные структуры, национальной, религиозной и иной идентичности и т.п. значительно отличаются по своему содержанию. Иначе говоря, характеристики человека и личности задаются социокультурным контекстом, а обязанности и права следуют из них. Стандарты же ООН по правам человека, на которые сегодня предлагается ориентироваться национальным законодателям, содержат общие, чрезвычайно абстрактные воззрения на человека (что свойственно европейской традиции, идущей еще из Просвещения, но что, кстати, в условиях социокультурного релятивизма современного мира является положительным моментом). Однако такие абстракции, естественно, «сами по себе», «в оголенном» виде» нигде не существуют. Образ человека, его обязанности и права производны от культурных смыслов и многообразия опытов социализации индивидов, ни один из которых нельзя абсолютизировать. Реальность демонстрирует, что свобода и достоинство личности, ее защищенность воспринимаются у разных народов как производные от социокультурной интерпретации человека, а это накладывает свой отпечаток на степень участия, роль и «вложение» обязанностей и прав в механизмы упорядочения поведения людей. Отсюда вытекает невозможность оценки человека, значимости его обязанностей и прав для поддержания свободы и достоинства в одной культуре критериями другой, в разных культурах это значительно отличающиеся критерии

Между тем, признание и утверждение социокультурного плюрализма в вопросе о приоритетном значении прав либо обязанностей в деле обеспечения и защиты свободы и достоинства человека ставит на повестку дня и актуализирует другую, не менее важную проблему – необходимость новых (переформулированных) интерпретаций, иных акцентов в содержании универсальных прав (ставших сегодня в некоторой степени устоявшимися и привычными), конкретизации объема и сферы их регулирования.
Нравственно-правовая природа обязанностей. Обязанности в сфере социального регулирования могут выражаться в сугубо юридической либо нравственно-этической форме. Однако в рамках прав человека они представляют собой одновременно и юридическое веление, и морально-идеологический (светский либо религиозный) императив. Другими по определению (с силу смысла идеи защиты человека, уважения и поддержания человеческой свободы и достоинства) они быть не могут.
Подтверждением может служить Конституция Индии 1950г. Этот юридический по значимости документ перечисляет ряд обязанностей, наполненных морально-нравственным содержанием. Среди них - и такие: обязанность следовать идеалам национально-освободительной борьбы; содействовать гармонии и духу общего братства среди всех индийцев; проявлять гуманизм, стремиться к совершенству во всех областях индивидуальной и коллективной деятельности (42 поправка); содействовать согласию и общему духовному братству между всеми народами, пониманию ценностей и сохранению богатого наследия своей многогранной культуры; защищать и улучшать естественную природную среду; проявлять сострадание к живым существам; развивать научный подход, гуманизм и энергию в исследованиях и преобразованиях; охранять публичную собственность; отказаться от насилия и др. (ст.51А) .
Аналогичная природа видится в обязанностях, перечисляемых Африканской хартией прав человека и народов 1981г. (договором нормативного характера). В ней говорится: «Права и свободы каждого человека осуществляются с должным учетом прав других, коллективной безопасности, морали и общественного интереса» (ст.27); «каждый человек обязан относиться к своим согражданам с уважением, без дискриминации и поддерживать отношения, направленные на развитие, защиту и укрепление взаимного уважения и терпимости» (с.28); «человек также обязан: поддерживать гармоничное развитие семьи и содействовать ее укреплению и уважению, неизменно уважать своих родителей, материально поддерживать их в случае нужды; служить своей нации…, сохранять и укреплять социальную и национальную солидарность…; трудиться с полной отдачей своих способностей и знаний и уплачивать налоги…; сохранять и укреплять позитивные африканские культурные ценности в своих отношениях с другими членами общества в духе терпимости, диалога и консультаций и в целом содействовать укреплению моральных устоев общества; максимально, постоянно и на всех уровнях содействовать достижению и укреплению африканского единства» (ст.29) .
Ничем не отличаются от перечисленных по своей природе и обязанности, предусмотренные в Конституции РФ 1993г., в чем можно убедиться, проанализировав содержание ч.2 ст.15; ч.2 и 3 ст.38; ч.4 ст.43; ч.3 ст.44; ст.57; ст.58; ст.59.
Структура и функции юридической обязанности. Элементный состав обязанности симметричен праву субъекта. В научной литературе при некоторых отличиях в характеристиках структуры обязанности называют несколько форм внешнего выражения последней . Так, выделяются: требование выполнить определенные положительные действия для обеспечения прав другого лица – обязывание (например, платить налоги, охранять природу, материально поддерживать нетрудоспособных детей и родителей и т.п.); требование воздержаться от некоторых действий, которые могут препятствовать осуществлению прав других лиц – запрет (например, не посягать на жизнь, собственность, личную неприкосновенность других членов общества); требование не препятствовать другому лицу пользоваться тем благом, в отношении которого он имеет право (например, содействовать охране общественного порядка, не вмешиваться в частную жизнь); требование нести ответственность за невыполнение этих действий или бездействия (например, привлечь виновных лиц к нравственной, политической, уголовной, административной, гражданско-правовой, международной ответственности).
Обязанности в сфере прав человека выполняют разнообразные функции , основными среди которых можно назвать следующие.
Обязанности выступают мерой должного, общественно необходимого поведения лица, которое, с одной стороны, обеспечивает реальность (возможность) осуществления прав управомоченных субъектов, но с другой – ограничивает произвол и предупреждает злоупотребление этими правами.
Обязанности – важнейшее звено в механизме социально-правового регулирования. Обязанности в единстве с правами (и другими элементами этого механизма) определяют (ограничивают) меру свободы индивида, указывая на целесообразный объем личной свободы на конкретно-историческом этапе развития общества и государства. Обязанности играют здесь также роль стабилизирующего фактора в установлении правопорядка.
Обязанности – конструктивный компонент и сердцевина (разумеется, вместе с правами) социально-правового статуса личности, выражающего особенности положения человека и гражданина в системе социальных связей, его взаимоотношений с различными коллективами и государством.
Обязанности используются в качестве способа выражения прав. Практика формулирования прав через указание на обязанности других лиц, общества или государства особенно распространена в англо-американской, а также в мусульманской правовых системах .
Обязанности являются средством воспитания самодисциплины, формирования политического и правового сознания, культуры прав человека. Очевидно, что уважение прав других людей, их ненарушение, способствование реализации и т.п. предполагают наличие развитого политико-правового и нравственного сознания, особенно необходимого в ситуации, когда права другого лица оказываются препятствием к осуществлению своих собственных интересов и желаний. Следует заметить, что одной из наиболее злободневных в настоящее время проблем укрепления прав человека в России является склонность россиян воспринимать свои права как некую привилегию, положенную во всех случаях, причем не соединенную с соответствующей обязанностью. Поэтому формирование надлежащего сознания является актуальной задачей не только для утверждения ценностей человеческого достоинства и прав, но и условием стабилизации общественных отношений в стране.
Декларация обязанностей человека. Прошедшая, да и настоящая эпохи характерны энергичным провозглашением прав человека, акцентированием внимания на его правах при оттеснении на второй план обязанностей. Большинство демократических конституций мира и международных актов ограничивается сегодня установлением минимума обязанностей. Например, лишь одна из тридцати статей Всеобщей декларации прав человека 1948г. (ст.29) посвящена обязанностям . В Конституции Российской Федерации обязанности человека и гражданина напрямую указаны всего в семи статьях текста (ст. ст. 15, 38, 43,44, 57, 58, 59). В результате создается впечатление дисбаланса между правами и обязанностями, неуравновешенности их вклада в регулировании общественных отношений.
Однако лаконичное перечисление в правовых документах обязанностей по сравнению с правами имеет свое объяснение. Так, Н.И. Матузов совершенно справедливо указывает, что если права охватывают все сферы жизнедеятельности людей, то обязанности связаны, главным образом, с поддержанием общественного порядка, который как таковой может быть обеспечен путем использования небольшого количества юридических и иных средств - установлением минимума запретов и обязываний . «Перекос» между правами и обязанностями имеет, кроме того, и историческое объяснение: длительное, повсеместное, а с определенного времени (ХУП-ХУШ в.в.) и нетерпимое отношение к унижению человеческого достоинства потребовало к себе внимания широких слоев населения с той целью, чтобы искоренить подобную практику. С решением данной задачи, как очевидно, мог оптимально справиться институт прав человека (а не обязанностей), который поэтому и был в максимальной степени активирован. Вот почему в количественном плане стали лидировать права, но не обязанности.
Однако итог этой акции оказался неоднозначным. Нормативное провозглашение и широкое перечисление прав человека и гражданина, количественно не соотносимое с перечнем соответствующих обязанностей, создали благоприятные условия для форсирования в общественном сознании секуляризованного, освобожденного от духовных, нравственных и иных сдерживающих начал индивидуализма, провоцирующего конфронтацию и обостренное желание отдельного лица осуществить свои права немедленно и в полном объеме, не считаясь с интересами других людей, общества и государства. Понимая всю опасность провозглашения и пропаганды прав, лишенных нравственно-социального и гражданского содержания, т.е. прав, «оторванных» от обязанностей, многие ученые, политические деятели и практические работники во имя восстановления гармонии между ними выдвинули предложение создать Всеобщую декларацию основных обязанностей человека или Декларацию обязательств и ответственности человека . В 1997г. Организацией Объединенных Наций рассматривался проект Всеобщей декларации обязанностей человека, который, к сожалению, так и не был принят.
Однако подобная декларация имела бы важное не только политико-правовое, но и воспитательное значение в деле формирования культуры прав человека. Она помогла бы осознать людям, что индивиды, сообщества и государства обладают в отношениях друг с другом обязанностями, и что широкое осуществление своих прав возможно лишь в случае, если каждый будет на всех уровнях добросовестно выполнять свои обязанности. Декларация могла бы служить, как заметил профессор Будапештского университета И. Виг, «компасом в лабиринте эгоизма, заблуждений и невежества» , а международные и национальные правовые системы приобрели бы в таком случае еще один действенный регулирующий механизм гуманитарной направленности.
Каталог обязанностей. Перечень обязанностей в контексте прав человека может быть представлен различным образом. Например, Л.Д. Воеводин выделял обязанности по сферам общественной жизни . Б.С. Эбзеев называет гражданские, этико-социальные, социально-культурные и экологические обязанности . А.Н. Головистикова и Л.Ю. Грудцына считают возможным разделять обязанности на общие и конкретные . Высказаны и другие предложения.